ИКОНА ДНЯ
//
НАШЕ ВИДЕО
НАШЕ ВИДЕО Видеоклипы, ТВ-передачи, художественные и документальные фильмы на казачью тему...

Открыть НАШЕ ВИДЕО
Гимн Исетской Линии ОВКО
Нажмите, чтобы услышать!
сл. А.Драт, муз. Е.Бунтов
:: ::

ВЕСТИ

 
Официальный сайт ЕОКО "Исетская Линия" Пятый отдел Оренбургского Казачьего Войска (ОВКО) ОГРН 1106600004180 ГРКО 300970022
 
Слово о пластунах

Какими были казаки-пластуны.

Пластуны - уникальный род войск, существовавший ещё в Запорожской Сечи.

Существуют разные версия происхождения самого слова «пластун». Пластун - воин, лежащий в засаде, распластавшийся. Есть версия, что пластунами в Запорожской Сечи называли охотников на зверя. Так или иначе, впоследствии из воинов, обладавших неслышной легкой походкой, прекрасным слухом, терпением, способными маскироваться и часами, а то и сутками находиться в засаде, впоследствии были сформированы особые команды, специализировавшиеся на несении разведывательной и сторожевой службы.Можно считать, что пластуны, это предшественники современных спецназовцев. В военные периоды Кубанское казачье войско выставляло до 18 пластунских батальонов. Вообще сама структура пластунов в войске, была очень подвижна, довольна сложна и меняла с годами, и по мере необходимости форму: охотники-профессионалы, стрелки - разведчики, пешие, конные команды, это только некоторый перечень видов деятельности существовавший внутри самих пластунов.

Сохранились архивные документы, о том какие проводились занятия в батальонах.Из расписания строевых занятий в сотнях 5-го Кубанского Пластунского батальона в 1904 году:

До обеда. Упражнение по учебной стрельбе.

После обеда. Упражнение глазомера. Определение расстояния на дальность, одиночная подготовка молодых казаков к действию. Также постоянно проводились занятия по самоокапыванию, тактические учения, полевая подготовка. Особое внимание уделялось подготовке охотничьих команд пластунских батальонов.

Расписание занятий в охотничьей команде 5-го Кубанского Пластунского батальона с 1 мая по 1 июля 1904 года.

3 мая. До обеда - полевая гимнастика, чтение планов. После обеда. Чтение планов.

12 мая. До обеда - ориентирование по компасу и глазомер от 400-метров. После обеда - знакомство с гелиографом.

13 мая. До обеда - разведывательная служба. После обеда - чтение планов и карт.

19 мая Переход от м. Ардагана до села Большой Ржиндржнроб, всего 16 верст.

20 мая. До обеда - азбука «Морзе». После обеда - практическое изучение азбуки «Морзе» на гелиографе.

25 мая. До обеда. Вязка плотов. После обеда - вязка фашин.

27 мая. Упражнение в гребле и управление плотами. Отыскание бродов на реке Куре.

В годы Первой мировой войны, пластуны проявляли невероятное мужество и выносливость.
Обратимся к участникам и современникам тех событий. Из книги полковника Кубанского казачьего войска Елессева Ф. И. «Казаки на Кавказском фронте».Вот как он описывает переход 2-й Кубанской пластунской бригады генерала Гулыги:
«10 ноября 1914 года 2-я Кубанская пластунская бригада генерала Гулыги была брошена из Алашкертской долины через Клыч-Гядукский перевал на поддержку частей 2-й Кавказской казачьей дивизии под Дугах, что на реке Евфрат. Через два-три дня она была оттянута назад и двинута спешно в Пассинскую долину на усиление 1-го Кавказского корпуса... Ущелье вьется вверх, суживается. Две-три версты карабкаемся по льду. Передние стали. — В чем дело? — Дороги нет... ступеньки надо вырубать. Туман такой, что собственного носа не видно. Временами, как привидение, выступают из тумана высокие льдистые утесы. Слышно: где-то глубоко, под утесами, шумит поток. Пластуны, как кошки, карабкаются на утесы. Взобрались: льды, снег, клубы тумана... Тишина. Такая чуткая тишина, что чудится, будто слышишь шуршание тумана, цепляющегося за снег и льды. Будто кто-то мгновенно сбил папаху с головы Мадур-дага и ослепительно заблестела его лысина... Стоим на вершине хребта, а кругом, насколько хватает глаз, высятся снежные громады, клубятся облака.— Встать!.. Вперед! — доносит эхо из тумана, который опять так же быстро и незаметно скрыл от нас горы, как быстро и незаметно перед тем обнаружил снежные вершины на десятки и сотни верст. Легко пластуну спускаться вниз: завернись в бурку — и падай с утеса на утес, катись катком по откосам, пока не докатишься до теплой сакли... Переночевав в селении Даяр, которое похоже на дно глубочайшего колодца, в снегу выкопанного, опять втягиваемся в ущелье. Из ущелья выбрались на долину, замыкающуюся высокими, совершенно отвесными горами. Идем прямо к тем горам-стенам. В белой стене чернеет трещина. Это и есть знаменитый Кара-Дербентский проход, связывающий Алашкертскую долину с Пассинской. Вот мы уже у самой трещины и — вдруг: та-та-та... та-та-та... — над головой засвистали пули. Передние пластуны мгновенно рассыпались в цепи, согнувшись, побежали к стене. Задние, укрывшись за камнями, открыли огонь по хребту. Начальник связи послал нескольких ординарцев разыскать пластунских генералов. Бог весть, где и как нашли одного и другого. Передали приказание — и началось знаменитое отступательное наступление на турок, обложивших Сарыкамыш. Удиравшие до сих пор турки, увидев «новую обстановку», энергично нажали. Пластуны, отбиваясь 4 часа, еще 20 часов бегом спешили на выручку Сарыкамыша». «А снег по пояс. Мороз до 30 градусов. И на каждом шагу «чертовы мосты»... От сапог — ни воспоминаний. Черкески в лохмотьях. Ноги с обмороженными пальцами. А идут пластуны, будто пружинным шагом на парадном смотру. И увидели отборную армию Энвер-паши. И уничтожили армию. Турки, и те, что с Кеприкея гнались за отступавшими пластунами, и те, что на Сарыкамыш наступали, в спину пластунов никогда не видали. Потому и мог в Батуме, на банкете, генерал Гулыга сказать врачам: «Раненого пластуна не переворачивать без толку, отыскивая входную и выходную рану, — входных ран в спину у пластунов не может быть!». «Пластуны уже изрядно износились в своей одежде по горам и долам. Куркин писал: «К царю, в Меджингерт, на смотр «кавалеров» новых снаряжаем. Ломают головы сотенные командиры с взводными урядниками — кого послать? — Хоменка бы представить... — Так вин же зовсим босый, — отвечает взводный урядник. — Ну, Пахомова... — А вин в курдынськой одэжи ... — Тоди Хыля ... — А в його штанив чорт-ма ... — вторит другой взводный». Здесь, может быть, немного преувеличено Куркиным, но в действительности многое было так. Да и какое запасное обмундирование мог иметь каждый из пластунов в своем «сыдири» (мешке) за плечами? Харчи, шило, мыло и другую мелочь». Из книги бывшего генерал - квартирмейстера штаба Кавказской армии, Генерального штаба генерала E.M. Macловского под заглавием «Мировая война на Кавказском фронте 1914-1917 гг.», изданная в Париже в 1933 году: «Во время штурма крепости Эрзерум один из батальонов донских пластунов, застигнутый снежной вьюгой, в одну ночь потерял около 500 казаков замерзшими и обмороженными. При взятии Эрзерума общие наши потери достигли 14 450 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, из коих более 6000 — обмороженными. Зимой у соседей-пластунов произошло следующее: полусотня в 45 человек, сменившаяся с передовых позиций и возвращавшаяся по пробитой в снегу тропе — вся провалилась в ущелье и была засыпана снегом». Один из офицеров 4-й Кубанской пластунской бригады, бывшей по соседству с 4-й Кавказской стрелковой дивизией на хребте Шайтан-дат (Чертова гора), пишет: «В конце ноября 1916 года дожди сменились снегом; казаки, размещенные в юртах и палатках, терпели страшную стужу, т.к. сильный наверху ветер постоянно переворачивал эти жидкие жилища, гасил печи. Были случаи, когда ночью бешеным порывом ветра палатки уносились куда-то и бесследно засыпались снегом. Ежедневно часовые и подчаски в лучшем случае возвращались с поста с обмороженными конечностями и больными. Потом зачастую стали совсем засыпаться снегом полевые караулы. Выстрелы, которыми замерзшие пластуны хотели дать весть своим станичникам о постигшем их несчастье на посту, таяли в свисте и заунывной песне метели и бесследно, никем не услышанные, разносились в воздухе. Бывали случаи, когда целые сотни пластунов ночью заносились метелью, а утром отрывались полузамерзшими. Офицеры и солдаты 6-й Кавказской стрелковой дивизии, сменившей пластунов на этой позиции в конце декабря 1916 года, рассказывали, что находили с весенним талым снегом отдельных казаков и группы при боевом снаряжении, завернутых в бурки, занесенных ранее снегом на своем сторожевом посту. У одного пластуна-линейца ими была найдена записка в стволе винтовки следующего содержания: «Долго стрелял и никто меня не услышал. Погибаю за Родину, как часовой...».Эти свои цитаты генерал Масловский заканчивает такой фразой: «Трудно представить, что все это можно было переносить. И не было случая ропота».

Вот такими были казаки-пластуны.


Светлана Сынча, кубанский краевед



Вернуться в раздел ВЕСТИ

ОТДЕЛЬСКАЯ ПОЧТА
Логин:
Пароль:

(справка)
Контакты

ataman@islin-ovko.ru

г. Екатеринбург
Открыть контакты

Получать новости с сайта?
Сайт можно прочитать на другом языке
Оф. страница в ВКонтакте
Внимание!
Система Orphus
КТО СЕЙЧАС НА САЙТЕ
КТО СЕЙЧАС НА САЙТЕ